|
Необходимое вступление
Третий раз я уже пытаюсь начать этот походный дневник. Моя недавняя поездка на Соловки была примечательна тем, что я не вела в ней, как обычно, походный дневник, так как уже как будто устала от сего жанра и постоянных формул-выражений, которые я выдаю на автомате. Ведь посещая с очередной своей группой те места, где я уже была не раз и не два, я испытываю сильные, но похожие эмоции, описывая их буквально одними и теми же словами. Из дневника в дневник. Впрочем, если я пишу эти строки, значит я опять веду дневник. И причина, побудившая меня вновь взяться за ручку и купить за полчаса до поезда блокнот, вполне достойная – я еду на Байкал. За прошедшие полгода я видела огромное количество фоток оттуда. Я хорошо представляю себе карту России и его место на ней. На разработку маршрута ушло несколько месяцев, и я уже практически побывала там, куда сейчас веду группу. Но я не могу поверить, что действительно еду на Байкал. Я снова веду дневник, потому что знаю: этой поездке суждено изменить многое, и только от меня зависит, насколько точно я смогу описать этот процесс на бумаге. Пусть этот дневник станет незамутненным зеркалом моих впечатлений…
«БАЙКАЛ-2005. В поисках истины»
День первый, 1 августа
За полчаса до начала «золотого месяца» мы погрузились в поезд «Байкал», из которого выйдем в Иркутске аж через 3 дня. Я еще не ездила так долго на поезде, поэтому очень любопытно, какие будут ощущения к концу переезда. Поезд фирменный, и я удивлена его внутренним убранством: чисто, мягкие сиденья, цветы на столе (пусть даже искусственные), кондиционер и электронное табло над выходом в тамбур, сообщающее о наличии людей в туалетах, температуре воздуха и времени суток. Здесь приятно пахнет свежестью и едой. Проводницы (о чудо!) -симпатичные девушки с блузках и голубых шарфиках, милы и вежливы. Я рассчитываю прочитать две книги за эти три дня, которые пытаюсь осилить уже месяц, и выспаться.
На первой большой остановке в Кировске Света и Аня устроили пробежку вдоль вагонов, чтобы размяться (в группе моей 15 человек). Завтра, и тем более послезавтра они забегают еще быстрее. Из второго вагона к нам пришел Петрович и принес лимон. Он поведал нам о забавных купейных соседях, потом о Кносском лабиринте, своей экспедиции к кавказским дольменам… В общем, все поглощены его «информационным полем».
День второй, 2 августа
В этом поезде вагоны убираются раза четыре в сутки: пылесосом, тряпкой, шваброй. Воздух благодаря этому и постоянно работающему кондиционеру чистый и свежий. Мой сосредоточенный вид с тетрадкой и ручкой в руках вызывает много шуток и хохм со стороны моей группы. У меня хорошая группа: сейчас мы собрались все вместе в одном купе, разговоры не прекращаются, и я радуюсь, наблюдая их веселые лица, улыбки и уже формирующуюся коллективную энергию. Петрович не устает проповедовать и дает мне возможность немного помолчать и почитать книгу – дневник Гауры Деви «Небо на земле». Эта книга, как всегда, попала ко мне не случайно, и я уже сейчас нашла в ней много полезного. Как здорово посидеть пару часов с книгой! Одна из наших проводниц, проходя мимо с пылесосом, просит упомянуть их в моем дневнике. С удовольствием называю здесь имена этих милых неленивых девушек: Марина и Наташа. Петрович повернул беседу к теме о линейности времени и Кайласе, поэтому я заканчиваю писать.
День третий, 3 августа
Проезжаем большие города: Тюмень, Омск, Екатеринбург, Новосибирск, Красноярск… Последний, оказывается, расположен в огромной горной чаше рядом с Енисеем. Я даже не знала этого. Россия, на мой взгляд, слишком большая страна. Это, конечно, восхитительно, но только с одной стороны. А может, именно поэтому огромные территории страны до сих пор остались незастроенной целиной. Вчера в Барабинске мы выскочили на перрон уже наслышанные о местной продукции. Продавцы жареной, копченой рыбы, вареников, пирожков и другой вокзальной всячины окружили нас. Мы затарились под завязку и устроили в вагоне пир. Сегодня утром в Красноярске (вернее, днем, ведь мы прибавили к нашему времени четыре часа) я наблюдала за одной забавной продавщицей-челночницей. Огромная бабища, с выпирающей грудью и крупными чертами лица, в целом, удивительно похожая на бегемота, прибежала на паром позже своих товарок и уже, видимо, не рассчитывающая на доход, печально-истерическим и шепелявым при этом голосом причитала: «Пирожки, бананы, колбаса, мороженое кому-нибудь». Она бегала среди сонных пассажиров и, заглядывая им в глаза, вопила: «Пирожки, бананы, мороженое, колбаса надо КОМУ-НИБУДЬ?!» Подошел парень купить мороженое, «я не обманываю» - причитала она, а завидев подошедшую к ней иностранку, смогла произнести только: «Бананы, бананы..». Видимо, она сразу вспомнила это интернациональное слово и продукт.
День четвертый, 4 августа
Знойным августовским утром (я слышала: так начинаются повествования в кино) мы вышли из поезда на вокзале Иркутска. Стоит жара. Душно. Много народу, и все они пялятся на мои косички. Девчонки накупили шоколадок, пока я улаживала организационные моменты со Светланой, которая приехала нас встречать. Она – стройная, моложавая женщина с раскосыми глазами. Я ее пока еще не знаю, поэтому и сказать мне о ней нечего. На площадке перед вокзалом огромное количество таксистов, явно откуда-то с Кавказа. На вокзале к нам присоединись еще шесть человек, прилетевшие самолетом, и мы тронулись в путь, который на ближайшие шесть дней будет связан с островом Ольхоном.
Мы едем. Вокруг сибирские поля и леса. Что-то неуловимое незнакомое есть в окружающей природе.
Гордым словом «позная» в Бурятии называют обычные забегаловки вдоль дороги, которым навалом вдоль московских трасс. От них «позные» отличаются только наличием в продаже этих самых поз: больших пельменей, начиненных говядиной пополам со свининой и луком. Очень сытно.
Уже проехали Еланцы. Степной пейзаж сменился на горный. Мы в пути уже 5 часов, поэтому в ожидании Байкала вытягиваем шеи на очередной поворот. Красиво! Изредка пронзает крымское дежавю. Огромные песчано-каменные дюны тянутся вдоль дороги, на них растут редкие ели. На горизонте висит жаркое пыльное марево. Хочется пропитаться ею насквозь, проехать трофи по степям с обветренными губами…
Вечер. Мы стоим на озере Ханхой, которое на самом деле кусочек Байкала, перегороженный от него длинной песчаной косой, якобы природного происхождения. Вокруг Ханхоя расположились палаточные лагеря иркутян, играет музыка. Байкал шумит (прибоем?) вдалеке за косой. Кругом степь и холмы, поросшие лесом. На стоянках очень грязно, валяются бумага, пластиковая тара, бутылки… Видимо, иркутян не особо заботит экология жемчужины Сибири. Купались в Ханхое: вода как в соседним с моим московским домом озером – не меньше 26 С. Я и Светик вымылись как в ванной, остальные что-то тормозили. Но какой холодный ветер! Мурашки забегали по ногам и волосы высохли моментально.
Дошли до Байкала, искупались. Вода замечательно прохладная, но весь кайф портят бутылки и какие-то тряпки плавающие в воде и валяющиеся на песчаном берегу. Я совсем пришла в уныние, ведь Ольхон представлялся мне девственно чистым местом обиталищем шаманов. А он, хоть и величественно красив, везде хранит следы побывавших на нем диких во всех смыслах туристов…
Настя со всей ответственностью отнеслась к своей первой роли в качестве дежурной. Она постоянно спрашивает, куда я иду, зачем и что делать ей. Самое смешное было, когда она добыла у наших пакет гречки и нож, подумала немного и спросила «И что делать? Положить это НА ЗЕМЛЮ?!». И все это на фоне постоянных обещаний Петровича совершить над ней тайный шаманский обряд: сбросить с ближайшей скалы. Так и заканчивается наш первый день на Байкале. Я готовлю еду на горелке, народ доедает колбасу с поезда и мюсли, запивая все это фантой. Ира предлагает сыграть в карты. Всем как будто нечего делать. Их память городского жителя требует постоянного действия. Я и сама такая, но не всегда. Сейчас я буду просто сидеть и смотреть. Остальные ушли после ужина гулять.
День пятый, 5 августа
Сегодня первый день похода. Раньше всех он начался для меня и Светы: она проснулась за пару секунд до рассвета, следом к входу из палатки потянулась и я. Мы лежали в спальниках и созерцали малиновое солнце, в тумане вытекающее из-за холмов. Все вокруг было как будто неживое, инопланетное. Наши после первой ночи в палатках вылезали рано: в 7 утра мы с Настей начали сеанс йоги, который окончился полным провалом, потому что мышцы с утра просто деревянные. Перед выходом ходили купаться в прекрасные пресно-морские воды Байкала, прозрачные и спокойные с утра.
В 11 утра мы вышли к озеру Шара-Нур, то есть двигаясь к Большому морю. Когда иду по Ольхону, сразу вспоминаются часы, проведенные у карты в Москве: я постоянно представляю себе, что иду по карте, а не самому острову.
Полдень. Подъем «О эти 150 метров !» на край чаши, за которым расположено озеро, не всем дался легко. Мне кажется, ребята просто не ожидали, что будет тяжело. Мы медленно ползли на вершину бесконечного пологого холма… На полпути сделали привал в теньке, развалились на жесткой сухой траве и стали жадно пить воду, которую запасли на ужин (из Шара-Нура вроде как пить нельзя). Ждем последних.
На вершине встретили первый наш «сэргэ» - шаманское древо мира, символизирующее поклонение духам. А рядом с ним мирно перекусывающую компанию местных: они и другие машины проезжали мимо нас, ползущих по склону. Местные дали нам стакан водки и мы по очереди побрызгали ее на сэргэ. Кто-то оставил ему еще и свой дар. Я подарила сигаретку-«биди», в знак своей преданности мировой культуре ;). Мы пошли вниз к озеру…
Цитата из местного туристического буклета: «…Но больше всего озеро Шара-Нур известно своей лечебной грязью…». Вымазавшись по уши, я уселась на бережок отдыхать. Шара-Нурская грязь, вперемешку с тиной, добывается со дня озера руками и не очень-то приятно пахнет. Рядом наши принимают солнечную ванну. Вообще группа у нас дружная: вместе мы редко молчим, часто смеемся, но ощущения простоты и естественности общения пока нет, а бывает ведь. Только разве что с Петровичем, но мы уже ходили вместе с одни поход, да и молчать он не любит. Девушки мои к нему так и липнут: только что на моих глазах в лагере Оля скинула ему ненужные (и тяжелые!) лекарства, желая разгрузить рюкзак. Он, конечно, все понял. Да и остальные относятся к нему с живейшим интересом, слушая его непрекращающиеся истории. Его спокойствию, хладнокровности суждений и, главное, высказываний, мне только учится.
Они такие забавные, эти люди, решившие поехать со мной на Байкал. Причем они не смешные, не раздражающие, а именно забавные: Володя, с вечно заторможенными ответами и неповторимой мимикой, Наташа в солнечных очках и с дамской сумкой в руках даже в переходах под рюкзаком, питерская пара, ну и, конечно, Макс с его девизом «Ваш фотоаппарат – попса!». Девочки-студентки, бойкая вожатая лагеря Оля… Какие разные, неповторимые! И каждый яркая личность, со своим мировоззрением и мыслями в голове… Они собрались вместе на две недели совместного проживания в походных условиях… Интересно, только мне все это видится именно так?
Готов травяной чай, пока я остужалась в озере. Пришла и увидела дружнуюкоманду за туристическим столом: уже и Саша-питерец свой в компании, Петровича называет Петровичем и смеется во весь голос. Мне же жутко интересно слушать их разговоры, смешные реплики и хохмы, но не больше. Мне не интересно быть в этой компании, за этим столом. И они меня не трогают. Смешно стараются расписать свой день на пункты («Давай сначала поедим, потом погуляем… Нет, мы НЕ УСПЕЕМ»), смешно отпрашиваются у меня на прогулку после ужина, смешно дежурят (костра еще не было, а Таня и Наташа уже порезали хлеб, и голодная группа, конечно же, сразу съела его).
День шестой, 6 августа
Я замечаю в разных походах, что всегда среди всех дней присутствует один, самый насыщенный из всех. И участники вспомнят его потом как самый незабываемый… Байкальский поход, конечно, только начался, но я почти уверена, что таким днем окажется сегодняшний. День такой бывает обычно без рюкзаков, с хорошей радиалкой и по счету он обычно второй или третий…
Сегодня после овсяной каши и слезного обещания дежурным вернуться к перекусу, чтобы они успели поменяться, мы отправились в радиальный выход в падь Ташкинэ. Крутая дорога в две колеи среди густого сибирского леса ведет в низменность между двух сопок. Вытоптанный песок и сосновые иголки очень напомнили мне Соловки, север Большого острова. Но эта резко спускается вниз красивыми перепадами, открывая взору потрясающие панорамы сопок и темно-зеленого леса, залитого солнцем и окутанного влажной дымкой. В памяти всплывают картины Молдавии, Крыма, Хибин, но и разница очевидна: я нахожусь в совершенно совершенном месте. Волшебный лес.
Спускаем дальше. Набрели на избушку-зимовье, я сделала первую групповую фотку на фоне внушительной сопки и через полчаса мы завидели воду. Большое море Байкала (то есть восточный берег Ольхона) это сказка! Противоположный берег видно слабо, но линия как будто есть. Молочно-белая вода в лучах солнца, потрясающе прозрачная, глубокая, тяжелая, холодная. Мы попрыгали в воду, устроив нудистское показательное выступление. Купаться в Байкале – очень необычное ощущение, особенно для меня, ведь я лезу в любой попадающийся на пути водоем. Вода в Байкале обжигающее холодная и от нее становится… тепло! Можно стоять в воде и созерцать камни на дне, подставлять лицо солнцу, любоваться скалами на берегу… Вода Байкала дает силу.
Мы провели на берегу весь день. Берег пади Ташкинэ – это крупная галька, на которой кто-то разбросал огромные камни-глыбы, нагретые солнцем: на них так приятно растянуться, вылезая из воды. Время уже около двух, и я, понимая, что мы не уйдем, послала новых дежурных в лагерь поменять нынешних. Мы пеклись на солнце, обмазавшись кремом, болтали, уже подумывая о перекусе, который будет лишь часа через три с дежурными. Берег совершенно потрясающий: скалы, как будто длинный слоеный пирог из тонких каменных пластинок круто обрываются к морю: наверное, с них-то и ссыплются осколки камней, усеивающие неширокий берег. Мы видели, как довольно большой камень, от легкого удара маленького глухо поскакал вниз и бухнулся в воду в фонтане брызг. Гуляя по берегу (точнее, прыгая с одного камня на другой) я обнаружила в воде трехметровую плоскую глыбу, наклоненную назад и покрытую мягкой травой. Глыба эта оказалась замечательным аттракционом а-ля «аквапарк». Веселилась как ребенок, скатываясь в воду на спине.
Наши дежурные пришли очень уставшие, ковыляя после вчерашнего подъема, и был уже шестой час вечера. На вопрос Тани «А у Вас есть что-нибудь попить?» я и не удержалась и прыснула со смеху, тыкая пальцем в озеро. Да, это море, не напиться…
Хохма! Вот уже третий раз кто-то подходит ко мне и спрашивает, правда ли, что в белой непрозрачной бутылке соль. Я кивала, потом, раздраженная, сама заглянула в бутылку. Оказалось… сода! Не понимаю, что она делает в костровом наборе, но моя бедная группа уже три дня употребляет ее на ужин вместо соли.
День седьмой, 7 августа
Сейчас чуть за полдень. Мы сидим, точнее, лежим, на склоне высокого холма, в нирване после перекуса и отсутствия тяжести на спине. Созерцаем великолепную панораму Малого Моря, гор на противоположном берегу и Хужира вдалеке. Уже видно вершинку скалы-Шаманки, одной из девяти святынь Азии. Она стоит на берегу Байкала, связанная узкой каменной косой с мысом Бурхан, рядом расположился самый крупный поселок острова.
Эти холмы… В них какая-то невыразимая прелесть. Мне очень нравятся плавные линии холмистого пейзажа, берега, гор; даже дорога не нарушает гармонии, ведь она тоже тянется плавно. Гуляет ветер…
День восьмой, 8 августа
Вчера после перекуса мы двинулись к близкому, как нам казалось, Хужиру. Но он был очень далеко, и это была не скала-Шаманка. Выглянуло послеполуденное солнце и залило нас светом и дождем. Два часа мы топали по дороге, огибающей холмы, обливаясь потом. Я чувствовала, что ребята идут уже по инерции, и как только мы вошли в лес близ поселка, сразу свернула к берегу моря, о котором старалась даже не думать, пока мы шли по дороге. Последние 300 метров мы топали по песку, как танки, будто дикари, вышедшие к цивилизации и к воде. Молча, мерно. Я бросила на берегу рюкзак, одежду и рухнула в Байкал. Светка проделала все это почти с такой же скоростью. Остальные как-то тормозили, может быть, потому что на них не было купальников. Я громко позвала их всех в воду, и девчонки, быстро раздевшись, попрыгали в чудесную стихию. Мы отрывались по полной и вышли на берег полностью отдохнувшими.
Рано утром меня разбудила Светка, которая никак не могла приготовить завтрак без моих указаний. Макс, второй дежурный, вообще спал. В итоге завтрак готовила я, и пшенка на свежем молоке получилась отличная. Особенно в сочетании со свежим домашним творогом и печеньем. Мы живем два дня у частников в поселке и шикуем по-страшному. Завтрак съели все, хотя ведь никто не голодный после вчерашнего ужина из ухи, соленого омуля и блинов с черничным вареньем.
В 10 утра мы уже сели в машины и поехали на север Ольхона. Водитель машины, где сидела я, Андрей, высокий молодой парень с доброй улыбкой, рассказывал мне об окрестностях, которые мы проезжали. Позабавила единственная на острове речка, представляющая собой тонюсенький ручеек. Проехали бурятские деревни Харанцы, Улан-Ушун, Песчанку. Все они, кроме Хужира (да и там русские живут), выглядят заброшенно и серо, Песчанка вообще занесена наполовину песком. Еще ближе к северу мы увидели мыс Толстый, на котором есть расселина, а в ней голубая глина, полезная для кожи. Еще 40 минут мы ехали по лесу по невероятной дороге из песка, где машина делала пируэты на кочках. Под колеса в долинах лезут суслики, маленькие такие зверьки…
Мы сидим в ожидании перекуса рядом с мысом Хобой, перевариваем впечатления от только что увиденного и сейчас будем переваривать более земную пищу. Мыс Хобой, мыс Саган-Хушун… Мы ходим по ним среди таких же, как мы, стремящихся к истине или хотя бы к ее поиску. Но мы не мешаем друг другу. Хочется лечь, закрыть глаза и раствориться в ветре Байкала, земле и воде. Меня неотступно преследуют мысли о Москве, и расслабиться полностью не получается. Ведь у меня группа, и даже когда я плещусь в волнах, я невольно за ними наблюдаю, пересчитываю и смотрю, кто чем занят…
После перекуса мы отправились на гору Любви. Почему она так называется, не очень понятно, что-то там с бесплодием и бурятским юношей, но место красивейшее: маленький узкий мысок, на котором стоят две каменные скалы, покрытые красным лишайником. Мы забрались на одну из горок и фотографировали Свету, которая стояла на другой словно птица, готовая взлететь или упасть. Смеялись хорошо и дружно.
День девятый, 9 августа
Сегодня печальный и спокойный день. Встали рано, съели овсянку, приготовленную Петровичем (он взял и просто запарил ее кипятком, аскет!) и в 9.30 уже были на экскурсии в Хужирском краеведческом музее. Музей интересный, рассказывает о бурятском и русском населении Ольхона, археологических раскопках, творчестве местных школьников. Оказывается, в пещере в скале-Шаманке было найдено захоронение краснокожего человека. Мы, очень сонные, слушали все-таки с интересом. Больше всего меня впечатлил музейный уголок, посвященный женщине-шаманке Одэгон: ее вещи, стихи, посвященные ей, все необыкновенное. После экскурсии мы купили диски и пошли на берег Байкала. Вода оказалась ледяной! Купались только трое: я, Петрович и Аня. На берегу мы поспали немножко и поплелись в соседний с Хужиром поселок, Маломорец, в бурятскую семью, которая проводит экскурсии по своему хозяйству и рассказывает о быте бурят. Но все было так искусственно (кроме пары минут народных танцев) и на показуху, что и рассказывать не буду.
День десятый, 10 августа
Мы попрощались с Ольхоном и Байкалом, его омывающим: с первым – надолго (навсегда?), со вторым – увидим скоро, но уже другим. Сейчас полдень и мы едем на рейсовом автобусе к парому, потом в Иркутск и в Листвянку, в «Хрустальный колодец». Не хочу уезжать с острова: еще не побывав в Тунке, я уже как будто знаю, что лучше Ольхона ничего на Байкале не увижу. Сегодня Байкал грозен: волны свирепо бъются о каменный берег и дует сильный ветер. Иногда накрапывает дождь. Утром я залезла в мутную от поднявшегося со дня песка воду и поклялась в вечной любви к Байкалу. А волны не давали зайти глубже. Я чувствую, что вся наша команда прониклась Ольхоном, значит, первая часть нашего путешествия прошла удачно…
День одиннадцатый, 11 августа
Вчера вечером, около девяти вечера мы наконец-то прибыли в «Хрустальный Колодец». Нас ждали роскошества жизни: деревянная восьмиугольная гостиная, стол с белой скатертью, баня, ужин и свежие пирожки. Мы обалдели. Все деревянное и с резьбой. Это как сказочный домик посреди леса и хмурых деревенек. Здесь радушная хозяйка Светлана, загорелая, подтянутая, в красивом платье, встретила нас, накормила. Сейчас идет дождь и я попросила Петровича покамланить на ближайшую хорошую погоду. Едем в Тальцы и Листвянку…
Вечер. Мы сегодня весь день гуляли. Были у истока единственной реки, вытекающей из Байкала, - Ангары. Эта река - достойная дочь своего отца: такая широкая, что сам Байкал, резко за ней, не открывающийся за ней, не кажется привычно бесконечным. На здешних берегах раскинулась Листвянка – пестрый городок, жизнь которого сосредоточена в порту: торговцы холодного и горячего омуля предлагают свой товар с приличной накруткой, нелюбезные официанты в местных кафешках как будто жаждут избавиться от тебя, а сувенирники с расположенного тут же рынка – впарить тебе как можно больше малахитовых фигурок, оберегов, изделий из дерева и прочей барахолки. Все это кипит, кричит, звенит и шумит на фоне приплывающих и уплывающих кораблей всевозможного калибра и… нескольких свадебных пиршеств! Возможно, что ЗАГЗ работает в этом прибайкальском местечке несколько раз в месяц (в год?), но на портовой площади сегодня праздновалось пять свадеб! Упитанные немолодые невесты закусывали с мужьями и подругами прямо на улице, на капоте машины разложив стол. А вокруг порта, вернее вправо и влево от него (ведь ширина городка метров 30, не более, а длина – огромная часть береговой линии) строятся гостиницы и кафешки, шикарные частные дома.
Я иду по улице (похоже, по единственной) в совершенно обалденном состоянии. Вокруг шныряют иностранцы, местные жители, моряки, рабочие. Я только что купила себе классный варган втридорога и оттого еще более счастлива. Слева от меня Байкал, впереди дорога, а правее бесконечная линия зданий, правее которой возвышается мощная горная гряда. Я рассматриваю домики местных жителей, игрушечные, пестрые. Идет дождь, но мне жарко. Иду, курю и впитываю энергию этого удивительного места. Все здесь необычно. Юг. Север. Все вместе. Курортный морской берег. Но вот я бросаю взгляд на горы, вижу кедры и понимаю… это СИБИРЬ!
Мы посетили Лимнологический музей озера, в котором узнали много интересного о Байкале и его обитателях и увидели их вживую в аквариуме. Особенно запомнились две нерпы, они прелестные, но очень жалко, что место их обитания такое маленькое, ведь они привыкли к глубинам повнушительнее.
Уже вечереет, и тучи никак не рассеются. Мы идем к подъемнику, чтобы на нем подняться на пик Черского. Он не очень впечатлил меня, и, похоже, что не меня одну. Везде туман. Мы забурились в кафешку на высоте 178 метров (дурацкая такая кафешка), накупили какой-то хим-еды и ели ее, негромко беседуя. Потом пошли на смотровую площадку. Тучи рассеялись, и мы увидели Байкал в лучах вечернего заходящего солнца, такой холодный и теплый одновременно, чужой и родной. Увидели другой берег Ангары, откуда начинается путь на турпоезде по Кругобайкальской ЖД, горы и холмы на горизонте… Байкал молочно-стального цвета. Я заболела им. Мой Байкал – это Байкал Ольхона, но и здесь созерцание этой стальной воды заставляет что-то необъятное подниматься в моей груди…
Мы в «Хрустальном колодце». Уже готов ужин, Светик делает на полу гимнастику, Наташа танцует, дежурные хлопочут на кухне, остальные сидят задумчивые. Мы привезли с собой энергию Листвянки. Сегодня в музее мы удивились тому, что Ангара зимой не замерзает, а Байкал сковывается крепким льдом, потому что отдает Ангаре всю свою глубинную теплую воду (целых 3.4 С!). И зимой видно четкую границу озера и реки, потрясающе!
Мы поужинали. Светик и Наташа снова танцуют. А вот энергия остальных была, видимо, подавлена картошкой и вареной сгущенкой. Все какие-то странные. Я, наверное, напишу еще не раз, но у Володи потрясающая мимика. Он напоминает мне Щелкунчика, всех героев Простоквашино и еще кого-то. Светка танцует и, разгоряченная, она очень красива. Впрочем, она всегда красивая. И только что уломала Петровича на танец, вот это да! Офигительно смотрятся вместе, притом, что мнения друг о друге они, похоже, не самого лучшего, но как танцуют на одной волне!...
Уже ночь. Петрович играет на гитаре. Забавно наблюдать, как «шаман» в медных жреческих браслетах поет под гитару советские походные песни. После десятой я уже засыпаю, ведь они все на один мотив и про одно и тоже: грустное, ностальгическое.
День двенадцатый, 12 августа
Сегодня был последний пеший переход на маршруте. Путь его лежал до поселка Большие Коты по территории Прибайкальского Национального Парка. Шли мы долго, наверное, часов семь. Утром нас высадили в конце Листвянки у старой обсерватории и показали тропу. Мы пошли по ней и поднялись на сопку, которая тоже оказалась территорией обсерватории. Там милые парни из Омска, которые работают в ней или на практике, сказали нам, что дороги здесь нет. Мы расстроились и пошли вниз, где, пока я расспрашивала местную бабушку (остальные и названия такого не слышали «Большие Коты»), мою группу увели туристы из Брянска, которые рассказали нам следующую историю: они приехали на Байкал вчера и сразу направились на тропу до Больших Котов, которую нашли по карте. До ночи они ползали по опасным расселинам, через которые шла тропка, пока не поняли, что таким образом до Котов не дойдут. От местных они кое-как добились внятного объяснения, как пройти к поселку, и оказалось, что дорога туда вообще начинает из центра Листвянки, от порта. Мы направились туда, когда был уже полдень. Сегодня жарко и сухо, как Петрович и обещал. После привала мы тронулись в путь. Около часа мы поднимались на сопку, опасаясь задевать кусты (клещи!) и тяжело дыша. Я взяла темп. Взобравшись на нее, мы сразу же спустились по чудесному тропическому лесу к берегу Байкала и пару часов балдели на солнце, заедая этот кайф сухофруктами. Отдохнув, мы двинулись в путь по гряде сопок в сторону Больших Котов: внизу на песчаных плесах расположилось множество «диких» лагерей, а вода сверху кажется изумрудной. Тропа ухоженная, с лестницами из брусков в самых сыпучих местах. Мы дивились этому, пока в середине пути не встретили добровольцев, облагораживающих эту тропу. Оля громко сказала им «спасибо». Среди добровольцев «Большой Байкальской Тропы» мы заметили и немцев. Дальше тропа была много хуже.
Погода тем временем испортилась, подул очень сильный ветер, наверное, один из тех, которыми славится Байкал. Мы осторожно шли по узенькой тропке, сдуваемые ветром. Воды Байкала ревели (на перекусе я сумела влезть в воду только со второй попытки). Грозен он, когда захочет. Людишки могут лишь одно в это время: поклониться ему и молиться, чтобы их жалкие палатки не смыло с плесов, в штиль кажущихся райским местом. И я тоже шла по тропе, бросая взгляды на воду и иногда вздрагивая от страха. Команда идет весь день очень хорошо: рюкзаки, конечно, легкие, да и погода не подкачала, но и так они все очень сильные ребята и легко берут темп.
Вот за очередной сопкой показался поселок и пропал. Мы идем, изредка останавливаясь. Макс ведет и очень торопится, как будто у нас переход-забег. До самого поселка смысла идти нет, там нет стоянок, поэтому встали в трех километров от него, в пади Черная, на красивой поляне, над которой полукругом возвышаются темные, почти черные скалы. Посреди полянки стоит одинокая брезентовая палатка: как только я приняла решение ставить лагерь на ночь, из нее к нам навстречу вышел… белый кот! И определил конец сегодняшнего перехода, ведь до Кота мы дошли!
Быстро приготовился ужин, какао, и вот зарядил дождь. Я залезла в палатку с горячим напитком: как хорошо! Сегодня последняя ночь у Байкала, рядом с которым мне так уже привычно себя чувствовать. Но я предвижу и скорую разлуку с ним, это ввергает меня в отчаяние.
День тринадцатый, 13 августа
Как просто так жить: вставать часов в семь утра, идти купаться (реке, море, озере, ручеек), умываться. Кровь сразу бежит по жилам и для того, чтобы проснуться, не нужны кофе, чай, сигареты. Потом разжигать костер и готовить еду. Делать зарядку утром или бегать за дровами вместо нее, как Макс сейчас побежал. Как просто ходить в одной и той же одежде, когда холодно, и без нее, когда жарко, и не думать с утра, что бы мне такое сегодня одеть. Не требуется мыло или шампунь, ведь такой свежести, какая бывает после купания в природной воде, не почувствуешь ни в одной городской ванной…
Мы снова у Светланы. Здесь тепло, играет огонь в камине и «Пятница» в музцентре, наверное, скоро выключат, горячий курильский чай. Странно, мы еще полчаса назад шли вдоль трассы «Листвянка-Иркутск» под рюкзаком и проливным дождем. Погода с утра так и не наладилась, но и дождя не было. За полчаса мы добежали до Больших Котов, центра Прибайкальского Парка, «ограбили» местный ларек и сели на катер. На нем нам было весьма прохладно, мы сбились в кучу и, жуя печенье, наблюдали со стороны Байкала те самые сопки, по которым мы вчера скакали. Дивились тому, как много прошли за один день. Сопки со стороны воды все как одна: темно-зеленые треугольники будто из песка. Увидела я и другое начало тропы до Котов: оно было очень близко от того места, где нас высадили вчера утром машины и мы вполне могли найти ее… Зато сколько впечатлений!
Катер высадил нас у причала деревни Никола. Уже зарядил к этому времени дождь, капли по ветру просто впивались в лицо. Около трех километров мы шли по трассе до «Хрустального Колодца», причем я поминутно окрикивала свою группу, чтобы они шли не по самой дороге, а вдоль нее. Но у меня не взрослые оказывается в команде, а сплошной детский сад. Не слушаются совсем, или, может, просто не понимают, как опасно идти по встречной на трассе. Сейчас у нас перекус в теплой гостинице турбазы. Девчонки болтают без устали. Мне иногда кажется, что я самая сознательная среди них. Не потому что инструктор, а как обычный человек. Они как будто все время ловят ворон, не слышат в разговоре не только себя, но и друг друга. А еще они очень сдружились за прошедшее время. Я поняла это сегодня на катере, когда они сидели, как воробышки, прижимались друг к другу, согреваясь. Но очень сомневаюсь, что общение продолжится после похода. Похоже, что это очень просто вот так болтать с незнакомым человеком в течение двух недель, рассказывать о себе, ночевать в одной палатке… а потом, в Москве, продолжить обычную жизнь. Наверное, я просто одиночка, всегда буду отличаться и вряд ли встречу в своих группах подобных себе. Ведь я никогда бы не поехала на Байкал как участница большой команды. Сегодня была последняя ночь на Байкале, а завтра будет прощание. Лишь в перерывах я думаю о каких-то бытовых мелочах или о своей группе. В остальное время – только об этом.
День четырнадцатый, 14 августа
Мы сидим в турпоезде и ждем путешествия по Кругобайкалке. Никак не можем выехать с начальной станции «порт Байкал», стоим уже полтора часа. Говорят, завалило часть дороги впереди, и мы ждем, пока ее расчистят. Царит хаос, никто не знает, когда и что, часть пассажиров еще в магазинах у порта, а двери в вагоны уже зачем-то закрыли. Вот она, бессмысленная суете, опять со мной рядом. Я закрыла на минутку глаза. Шныряют вездесущие иностранцы и русские тоже, едят арбузы. Да и вообще, все едят. Такое ощущение, что в поезд сели люди, которые не видели сладкого очень давно. Печенье всех немыслимых форм, бананы, соки, семечки – все жуют, жуют…
И вот мы едем. Гид нашего вагона номер шесть, Галина Петровна, очень смешная тетенька. Слащавым голоском она вещает в громкоговоритель дежурные фразочки, наверное, по бумажке. Когда же она затрагивает тему войны и того, как она коснулась строительства кругобайкалки, ее голос просто захлебывается от радости, смакуя подробности, кто кого замочил.
Мы все едем. Я засыпала от обилия еды и комфорта, пока на большой остановке не искупалась в Байкале, в последний раз, наверное, в этот поход. Вода оказалась необычайно холодной, даже в мелкой бухте…
День пятнадцатый, 15 августа
Полдень. Ни один из музеев, где мы побывали до сегодняшнего дня, не сравнится с частным школьным музеем в деревне Хойтогол. Его хранительница и идейный организатор Лизавета Лопсолона поразила меня своей приверженностью Тунке и ее истории. Как редко случается мне выходить из музея с чувством, будто познакомилась с его живыми экспонатами. А здесь было именно так. Пусть рассказ Лизаветы Лопсоловны и не всегда был логичен и, так сказать, строен в экскурсоводческом смысле, зато он был с душой. Лицо этой женщины все в морщинах, и говор у нее особенный – как много в нем любви к Тунке!
Побывав в буддийском дацане, мы едем в Аршан. Наташу укачивает и мы останавливаемся освежиться. Мы сейчас в прекрасном ущелье, где располагается Нилова Пустынь, Хойтогол и знаменитые термальные источники, а по дну ущелья течет сильная и быстрая речка Эхе-Ушунь. Мы быстренько залезли в воду, пользуясь перерывом. Вода мутная, с песком и веточками гор, откуда берет река свое начало. Я поняла теперь, насколько необычна вода Байкала, ведь купаясь после него в этой горной речке, я испытываю те же ощущения, которые обычно от простого купания в любой водоеме.
Тунка… это большая вытянутая долина, закрытая с двух сторон кольцами гор, с севера – Восточными Саянами, с юга – хребтом Хамар-Дабан. Зеленая от сочной травы, жирная земля устилает долину, на которой в большом количестве пасутся козы, овцы и коровы с изогнутыми рогами. Мы едем на машине, и одна за одной на нашем пути появляются деревеньки, горные и луговые пейзажи, быстрые реки…
День последний
Мы уезжаем из Тунки. Вчера были в Аршане. Этот курорт расположился у подножья Восточных Саян, по руслу горной речки Кынгарга. Она спускается с вершин Саян мощным потоком, с ревом падая вниз водопадами и порогами по скалистому ущелью и успокаиваясь только ближе к подножью: в самом поселке она уже неторопливо журчит по камням. Аршан это «источник», люди давно уже обнаружили в водах Кынгарги подземные минеральные воды, струйками выбивающиеся наружу. Они заковали их в скважины, и теперь эта лечебная вода привлекает сюда многих туристов, как и речка Кынгарга, «Бубен Шамана». Сейчас Аршан – известный в России курорт горячих и холодных термальных источников. Наверное, когда-то это было чудесное место, с зелеными кедрами по берегам реки, нехожеными лесами. Теперь же от былой красоты в Аршане мало что сохранилось: деревья в священных рощах укутаны ленточками (тоже своя красота), берега истоптаны и замусорены, камни в водопадах исписаны именами горе-туристов. Просто удивительно, как они умудряются добраться до них и оставить свою человеческую метку! И зачем они вообще сюда приезжают, ведь им все равно, где писать: на заборе во дворе или в Сибири – так ведь первое ближе.
Мы уезжаем из Тунки, прощаемся с этими горами и долинами, с сибирским, как из сказки, лесом. Тунка была открытием каждого из нас. Сегодня мы ночевали недалеко от Аршана, на реке Иркут, был прощальный походный ужин и разговоры…
ЖД вокзал. Только что отправила половину группы в аэропорт и нас осталось всего семь человек. Странно, я давно так не грустила от расставания со своей группой, интерес к которой не исчезал у меня на протяжении всего похода. Видимо, это была не совсем обычная группа, и, как сказал кто-то, попали мы все в нее не случайно... Вот и состоялось наше знакомство с Байкалом. Много существует мест Силы на Земле, все за одну жизнь не исходишь. Но если кто-то из читающих эти записи решит встать на Путь, пусть начнет с Байкала…
Уже к концу подходит второй день в поезде, и я уже не собиралась было возвращаться к дневнику, как вдруг произошло одно примечательное событие: в Перми, где обычно встречаются поезда с Байкала и на Байкал, мы «случайно» встретили Марину, нашу проводницу в поезде туда. Посчитала это за знак своевременности, необходимости и полной завершенности этого путешествия.
Мы едем. Бесконечно долго. Комфорт этого поезда неприятно удивляет, мы вспоминаем другую дорогу. В группе осталось всего 6 человек, Настя вышла в Омске, а остальные уже давно в Москве, на работе, наверное. Хочется куда-нибудь убежать, подумать, вспомнить. Но получаются одни пирожки и карты.
Красноярск, Новосибирск, Омск, Барабинск, Тюмень, Пермь… Енисей, Обь, Иртыш, Кама, Ока, Волга… Обратная дорога как будто длиннее и внушительнее. Как далеко я уже от Байкала! И уезжаю от него еще дальше, но с твердой уверенностью, что вернусь на его берег еще не раз…
Grechka (Маха) grechka@napravlenie.info napravlenie.info |
